«МЕНОРА»
№1, 1998 г.
Григорий КАНОВИЧ
МОГИЛЬЩИК ХАИМ
Что нужно для того, чтобы найти клад на огороде?
Я говорю:
– Нужно иметь счастье.
– Нужно иметь лопату, – говорит Винцукас и сокрушается: – Где бы раздобыть лопату?
– В самом деле, где? – вздыхаю я.
– Наша сломана.
– Может, у могильщика Хаима?
– Думаешь, даст?
– Даст, пожалуй. У него их много.
– А если спросит: зачем?
– Скажу: кошку хоронить.
– Ну что ж. Пошли.
Могильщик Хаим – наш родственник, троюродный брат бабушки. Но она никогда не ходит к нему в гости.
– Пока не понесут, – говорит, – сама не пойду.
Зато я часто бегаю на кладбище.
Со мной Хаим дружит. Его бодливая коза отводит рога и почтительно уступает мне дорогу. Меня ненавидят только кладбищенские вороны. Я сломал из-за них две рогатки и сломал бы, наверное, еще пару, не вмешайся могильщик:
– Глупенький! Разве их перебьешь в одиночку? Они плодятся так же быстро, как наши беды. Бог с ними, с воронами!
Могильщик научил меня грамоте.
– Смотри, – ласково ворчал он и тыкал толстым пальцем в полуистершиеся от времени надписи на плитах. – Вот буква А, вот буква Б. Ну-ка, сложи их вместе.
Я послушно складывал вслух причудливые знаки:
– А-б-р-а-м К-о-п-е-л-е-в-и-ч...
Могильщик водил меня от надгробия к надгробию и приказывал:
– Читай!
Высунув кончик языка, я сладко тянул нараспев:
– Г-е-н-е-х К-р-и-м-е-р у-м-е-р в о-д-н-а т-ы-с-я-ч-а д-е-в-я-т-ь-с-о-т т-р-и-д-ц-а-т-ь в-о-с-ь-м-о-м г-о-д-у... Реб Хаим, не проще ли: в прошлом году?
– Чудак! – смеялся Хаим.
За лето мы прошли с ним все могилы, кроме одной. К ней могильщик меня и близко не подпускал.
– Назад! Назад! – кричал он, как будто я мог ее осквернить.
И все же я не вытерпел. Однажды, когда могильщика не было дома, я пришел на кладбище и разыскал среди деревьев таинственный холмик.
Возле него паслась коза.
Что ей надо? Может, Хаим поставил ее за сторожа? Нет, не похоже.
Животное мирно щипало траву. Изредка оно поднимало на меня свои невыразимо грустные глаза.
В синем небе на высокой канторской ноте пели жаворонки. Радостно сияло солнце. Сквозь густую листву деревьев падала золотистая пыльца, как будто ее стряхнули все мотыльки на свете.
Я стоял у запретной могилы.
– Рувим Шаевич, ненаглядный сынок, – прочел я, а сердце, как чужой голубь, забилось за пазухой.
Шаевич – фамилия Хаима. Стало быть...
Я и не заметил, как ко мне подошла коза. Она жалобно и тонко заблеяла:
– М-е-е-е-е...
– М-е-е-е-е, – отозвалось эхо.
Я всегда думал, что слезы есть только у бабушки и у Мойшки-сороки. Оказалось – и у меня. Слезы долго висели у меня на ресницах. Не моргни я, они никогда не покатились бы по лицу.
Никогда!
Григорий КАНОВИЧ
|
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
Вадим Белый
ГОСУДАРСТВУ ИЗРАИЛЬ – 50!
Леон Розенберг
О ЖИЗНИ С ИЗБЫТКОМ
Александр Городницкий
ТРЕБЛИНКА
Алан Хейворд
ЕЩЕ ОДНО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО
КАМНИ ПРЕТКНОВЕНИЯ
«СКЛОНИ КОЛЕНИ!»
Елена Коган
Я НОВЫЙ ЧЕЛОВЕК
УТЕШЕНИЕ
ПОЭЗИЯ
Марк Раик
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ВЕРЕ
Я ХОЧУ БЫТЬ ПОЛЕЗНЫМ
СТРАНИЦА С УЛЫБКОЙ
Григорий Канович
МОГИЛЬЩИК ХАИМ
Н. Н.
ПИСЬМО С ВОПРОСОМ
ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ
СТРАНИЧКА НОВОСТЕЙ
|
