«МЕНОРА»
№1, 1996 г.
БОГУ ЖЕ ВСЕ ВОЗМОЖНО
Сегодня в рубрике «Наше интервью» на вопросы отвечает член редакционной коллегии журнала «Менора» д-р Марк Вениаминович Раик
– Марк Вениаминович, что заставило Вас, не просто образованного, но и ученого, человека старой закалки, поверить в существование Бога, согласиться с тем, что Иисус есть обещанный Мессия, принять факты непорочного зачатия, воскресения, вознесения и т. п.?
– Сколько себя помню, я «знал», что Бога нет, хотя мой дед по материнской линии (родители моего отца погибли в беларусском «Бабьем Яру» в 1941 году, и я их не знал) был очень религиозным иудеем. Все свободное время, которого у него было достаточно, т. к. он не работал (я его знал уже переступившим порог 70-летия), он проводил за чтением Танаха и объемистого молитвенника – Шидера.
Поколение моих родителей было сплошь неверующее, но как дань традиции еще праздновались еврейские праздники. Дед не пытался влиять на наше мировоззрение и духовное воспитание, видимо, считал это делом безнадежным и смирился с тем, что все его восемь детей (а внуки тем более) безбожники.
Школа и дальнейшее образование «убедительно» доказывали, что все сведения о происхождении жизни, сотворении мира, о древней истории евреев, их пророках, вождях, о Христе, которые как-то доходили до нас, являются «бабушкиными сказками».
Со студенческих лет вся жизнь представляла собой постоянную борьбу за существование, за материальное благополучие, преодолением каких-то ступеней общественной лестницы, и я просто старался не думать о смысле жизни, о вечном. По-настоящему верующих людей я не встречал, живя в окружении, в основном, православных.
Эмигрировав в Германию, я неожиданно получил возможность и достаточно времени, чтобы задуматься над тем, для чего живет человек. Раньше теория эволюции казалась мне достаточно убедительной, т. к. я ее не анализировал, считал, что это добросовестно делают специалисты. Я привык верить печатному слову, не представлял, как это можно лгать, да еще в печати, так что «не вырубишь топором». Именно в этот момент Бог послал на моем пути человека, христианина, встреча с которым заставила меня задуматься о жизни и смерти, о вере. Он безошибочно подобрал для меня книгу, которая перевернула все мое материалистическое мировоззрение. Речь идет о книге Генри Морриса «Сотворение мира. Научный подход», в которой объясняется, что эволюционная теория не только имеет альтернативу, но в которой ненавязчиво показано безусловное преимущество теории сотворения перед эволюционными представлениями.
Эта книга, а затем и некоторые другие убедили меня, что, оказывается, есть Бог, что все сотворено Им, а Библия – это Книга книг, где все правдиво рассказано о творении и о жизни человека. Для меня это было основным. Творец есть!
Назначение науки – открывать то, что дал нам Бог, понимать Божье творение и этим служить на пользу человеку. Я не вижу конфликта в науке с тем, что Бог открыл нам через Его Писание.
Р. Вильфонг
Труднее привыкнуть к тому, что чудеса возможны, и самым грандиозным является чудо сотворения мира. Все дальнейшее логически вытекает из главного! Не узнать в Иисусе обещанного Мессию может только очень предубежденный человек, а чудеса, о которых Вы говорите: непорочное зачатие (именно оно больше всего смешит адептов материализма), воскресение и вознесение, – не более невероятны, чем сотворение мира, в котором мы живем, а «Богу же все возможно» (Мф. 19:26). Следствием изменения моих взглядов было покаяние. Я покаялся прежде всего в своем 50-летнем неверии. Мое покаяние не сопровождалось какими-то особыми переживаниями, видениями, граничащими у некоторых с мистикой. Для меня это – процесс познания и практические выводы из него.
– Если Ваше покаяние является следствием познания истины, анализа и логических рассуждений посредством научного подхода к проблеме, то что же является следствием Вашего покаяния?
– Следствием моего покаяния является новая жизнь. Появился смысл жизни – жизни с Богом, с Иисусом, подготовка к вечной жизни.
Раньше от вопроса о смысле жизни я старался уйти, и это было не очень сложно: заботы, текучка поглощали все время.
После покаяния я не переменился мгновенно, но за это время (с апреля 1994 г.) я стал другим и чувствую это постоянно. Я стал терпимее к людям, к их недостаткам, исчезла (почти) бескомпромиссность, юношеский максимализм, хотя по-прежнему продолжаю делить людей лишь на две группы: порядочных и непорядочных; я готов простить обиду, правда, если у меня попросят прощения. Достичь того, чтобы, как Иисус, просить за своих гонителей и палачей, которые еще не осознали своих злодеяний и не раскаялись, я пока не могу, но надеюсь, что и это придет со временем.
– Что Вы думаете о пятидесяти годах Вашей жизни?
– 50 лет моей прежней греховной жизни, я полагаю, не были напрасны. Эти годы я шел к Богу. Грехи мои, я уверен, прощены и не будут вспомянуты более (так говорит Священное Писание), а достойные дела всегда со мной.
– Каковы Ваши отношения с Творцом сегодня?
– Отношения с Творцом у меня своеобразные. Я молюсь, разговариваю с Ним, читаю Библию – Слово Божие, но у меня часто имеются вопросы к Нему, на некоторые из них я еще не получил ответы.
Я искренне благодарю Творца за тот путь к Нему, который Он мне предопределил. Я прошу Его, чтобы Он открывался мне все больше для разумного следования за Ним.
«Творец есть! Для меня это было основным.»
– А что теперь с Вашим еврейством, ведь несомненно, что большинство в еврейской среде сегодня считают Вас предателем?
– С моим еврейством ничего не произошло, вернее, ничего не изменилось. Я как был евреем, так им и остаюсь. В России я чувствовал себя евреем, только когда ощущал дискриминацию (окончание школы, поступление в институт, распределение, устройство на работу) по отношению к себе и моим детям.
По происхождению я еврей, по культуре и менталитету – россиянин, по вере я теперь христианин. Я не отождествляю веру с религией. Для меня вера – это свобода в Боге и Спасителе Иисусе, а религия (любая) – оковы, зависимость. И вопрос веры – это личное дело каждого человека. Атеизм – это отказ от веры отцов, я же от веры отцов не отказываюсь, я вернулся к их вере, пошел дальше сегодняшних «правоверных» иудеев, находящихся в ослеплении и не желающих признать очевидное. Я признал Иисуса из Назарета своим личным Спасителем, обещанным нашим отцам Мессией.
Меня поддерживает то, что мои взгляды по этому вопросу разделяют известные евреи-христиане, больше меня разбирающиеся в Священном Писании и лучше меня знающие его. Я могу сослаться на авторитет выдающихся евреев, хотя бы таких, как А. Эйнштейн.
– Марк Вениаминович, могли бы Вы согласиться с тем, что еврею труднее принять Иисуса как Мессию, чем нееврею?
– Нет, не мог бы. Атеистам, независимо от национальности, надо сначала поверить в Бога-Творца, а здесь все в одинаковом положении. И для евреев я не вижу дополнительных препятствий. Верующим евреям, т. е. исповедующим иудаизм, следует непредвзято вчитаться в Танах, особенно в 53-ю главу книги пророка Исаии, и понять глубокий смысл прихода Иисуса на землю, понять, что Иисус – прежде всего Мессия Израиля, осознать, сколь глубок смысл, заложенный Создателем именно в такой путь прихода Мессии.
Религия и наука нисколько не исключают друг друга, как это думают или чего боятся многие из наших современников, но они гармонически сочетаются и дополняют друг друга.
М. Планк
Евреям пора понять, что государственные церкви, проводившие в прошлом, да и в настоящем, антисемитскую политику, – не есть христианство. А истинным христианам надо публично отмежеваться от многовекового гонения иудеев. Папа Римский это уже сделал. Дождаться такого от русской православной церкви я, признаться, не надеюсь.
Труднее поверить догматикам иудаизма и людям ограниченным. В царской России принятие Иисуса было равнозначно отказу от еврейства. Однако на самом деле принятие Иисуса как Мессии не означает перехода в другую религию. Мессианское еврейство – это вообще никакая не религия. Это вера в Единого, Живого Бога и обещанного Им Мессию.
- Бытует такое мнение, что все христиане «зашоренные догматики». Скажите, Марк Вениаминович, что дает Вам вера в Иисуса?
– Я не берусь судить обо всех христианах, об их зашоренности и догматизме. В прошлом мое представление о христианах было искажено и основывалось на моих, весьма незначительных, контактах с людьми религиозными, в основном православными.
С истинными верующими в Иисуса как своего личного Спасителя я ранее не встречался и имел о них превратное представление. В советской литературе они (истинные верующие) представлялись фанатиками, мракобесами, людьми темными, способными из-за идола-иконы убить. Сегодня же истинная вера в Мессию Иисуса дает мне опору в жизни, Библия отвечает на многие вопросы. Ее я теперь читаю регулярно и не только сознаю, но и чувствую ее бездонность так же, как и непостижимость и мудрость нашего Творца.
– Какое практическое применение в Вашей обновленной жизни находят Ваше образование и знания?
– Практического применения моего образования (я геодезист-маркшейдер, специализировавшийся в области приборостроения) в теперешней жизни я, к сожалению, не вижу, но общий уровень образования, знания и природные данные (по призванию я гуманитарий) находят применение в работе, которой я с радостью отдаюсь, по мере сил участвуя в выпуске журналов «Вера и жизнь» и «Менора», несущих свет истинного христианства.
– Человек в Вашем возрасте, решивший эмигрировать, вероятно, имел какую-то мечту.
– Боюсь, что мой ответ может Вас разочаровать. Никакой мечты (это слово у меня ассоциируется с чем-то несбыточным) у меня не было. Я был погружен в повседневные заботы и уходил от вопросов о главном: о смысле жизни, о вечности. Вырастить детей порядочными людьми – это было основным моим стремлением.
А цель была, и она осуществилась в освобождении от всяческих пут. Я был закабален, конечно, мое положение было не хуже, чем у основной массы людей. Все были опутаны идеологическими догмами, мнение у всех было общим, думать не поощрялось, за всех думали там, наверху.
И хотя я был не хуже других, все же ощущал себя часто человеком второго сорта, что было связано с моей национальной принадлежностью.
Здесь, в Германии, я об этом не думаю, проблемы есть, но они другого рода. Теперь главная моя цель – чтобы прежде всего мои дети пришли к Богу, это для меня важно. Может быть, во мне говорит мой «большевизм» (никакого плюрализма, все должны быть «за»), но я хочу, чтобы все знали то, что знаю я.
«Я хочу, чтобы все знали то, что знаю я.»
– И последний вопрос: Ваши планы на будущее, что Вы собираетесь предпринять, чем хотите заниматься?
– Я не звезда ни в искусстве, ни в науке, ни в спорте, к тому же мне не 20 – 30, даже уже не 40 лет. Так что строить грандиозные планы на будущее не приходится. Я благодарен Господу, что Он послал на моем пути истинных последователей Иисуса, и я могу быть полезен в работе по просвещению как уверовавших в Мессию, так и ищущих пути к Господу, пути к истине и спасению. Особенную радость доставляет мне работа в журнале для евреев, т. к. я считаю, что Благая Весть должна завладеть умами и сердцами в первую очередь народа, избранного Богом, а он должен выполнять свое назначение – нести свет и весть о Мессии всем народам.
Беседу вел
Геннадий ФИШБЕЙН
|
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!
Гаральд ФЁЛЬШ
ПОЧЕМУ БОГ ЭТО ДОПУСТИЛ?
Хаим БЭЛЦ
ЛЕВИТ В ЧЕРНОМ
БОГУ ЖЕ ВСЕ ВОЗМОЖНО
Юрий КАМИНСКИЙ
МОНОЛОГ БЫВШЕГО АТЕИСТА
Рената ШПРУНГ
ЗАДОХНУВШИЙСЯ РОДНИК
Юрий КАМИНСКИЙ
МОЛИТВА
Евгений СПИВАК
«ОСНОВНОЙ ЗАКОН»
Елена ВАСКОВСКАЯ
ТАКОЕ ВОТ МОЕ РОЖДЕНЬЕ...
Адам ВДОВИЧЕНКО
ГДЕ ТЫ, ЦИЛЯ?
СТРАНИЧКА НОВОСТЕЙ
РАВВИН ХАИМ ИЗ КИШИНЕВА
Валерий БУЛИГА
РОЖДЕНИЕ ПЕСНИ
|
