Моя семья родом из Атаки, Северной Молдавии. Во время войны мы – мои родители, два моих брата и я – попали на Украину, в гетто. Там мы находились с июля 1941 до марта 1944 года. Это было очень тяжелое время. Постоянно голод, холод, страх: что будет завтра? Что будет со всеми нами?

Гетто, в котором были собраны тысячи евреев, находилось в деревне. Пытавшихся бежать расстреливали на месте. Мы и еще две семьи жили в одной комнате. Без еды. Было всегда холодно. Свирепствовали болезни, например, тиф. Паразиты чуть ли не съедали нас.

Но, слава Богу, несмотря ни на что, мы пережили это трудное время и остались живы. Наш отец всегда говорил: «С Божьей помощью, Иешуа придет». Но я тогда не знал, что означает «Иешуа». На языке идиш это означает «спасение». Один раз я ему сказал: «Бога нет!» Отец очень рассердился. Он настойчиво убеждал меня никогда не отрицать чего-то только потому, что я этого не понимаю.

Я видел, как люди умирают на дорогах от голода и холода. Зимой мы, дети, засыпали мертвых снегом, так как не было возможности отнести их на кладбище. Когда наступала весна и становилось тепло, было страшно смотреть на то, что стало с мертвыми.

Мы жили всегда под страхом! Нас заставляли регулярно приходить в центр деревни на перекличку. Однажды все должны были снова собраться на площади. Офицер объявил: «Сегодня мы должны выбрать 60 мужчин и отправить их на принудительные работы». Он проходил по рядам (с одной стороны женщины, с другой – мужчины) и говорил: «Ты, ты, ты...» Подойдя к моему отцу, он тоже сказал: «Ты». В то время мне было десять лет, но я никогда этого не забуду. Я бросился офицеру в ноги, заплакал и сказал по-румынски, так как это был румынский офицер: «Пожалуйста, оставьте моего отца!»

Офицер не обратил на меня и мою просьбу никакого внимания. Мы всю ночь не спали, только плакали и не могли представить жизни без отца.

Как велики были наше удивление, наша радость, когда утром открылась дверь и в дом вошел отец! Мы все бросились к нему и заплакали от радости. Он тоже плакал. Мы спрашивали: «Отец, что произошло? Как ты убежал? Кто тебя спас?» Он сказал мне: «Ты меня спас!»

Отец рассказал: «В шесть часов утра дверь в помещение, в котором мы находились, открылась, вошел офицер и спросил: „Кто отец ребенка, который умолял меня вчера на площади?“ Я сказал: „Я“. – „Иди домой!“»

Позднее, когда я принял в сердце Иешуа моим Спасителем и Богом, я понял, что Он уже тогда, в то трудное время, был с нами.

Как я пришел к Нему?

В нашей семье я мало слышал о Боге, хотя мои родители – евреи. В синагогу они ходили только по большим праздникам. Да, об Иисусе я кое-что слышал на улице, от других людей. То, что я слышал, было не очень приятно для меня: Иисус пришел в мир не для евреев, а для христиан.

Позже, после войны, я женился и 45 лет работал учителем в школе в Советском Союзе – в стране, где господствовал атеизм. Я не думал о Боге.

Потом началась перестройка, коммунизм рухнул. В Кишиневе, где мы жили, было организовано общество, в котором один раз в месяц из всей окрестности собирались люди, пережившие Холокост. Однажды, в 1993 году, нам с женой Любой позвонили и сообщили, что в субботу в одной из школ состоится собрание. Мы решили пойти туда. Мы были удивлены – это было первое богослужение в нашей жизни. Мы слушали об Иешуа! В школе! Мы начали ходить на собрания каждую субботу.

Однажды приехал один мессианский еврей из Америки – Теофил Шмулевич. Он был родом из Румынии и говорил по-румынски. На богослужении он задал несколько вопросов:

– Кто был первым евреем?

Этого никто не знал.

– Вы что-нибудь слышали об Аврааме?

Я знал, что есть такое еврейское имя Авраам. Но то, что он был первым евреем, который верил в Бога и которому Бог открыл Свою славу, я не знал.

– А вы знаете, кто ваш Бог? Вы что-нибудь слышали об Иешуа? Об Иисусе?

Я пошел домой и не спал всю ночь. Почему я, прожив 60 лет, не знал, что Иешуа и Иисус – одно и то же имя? Это Богочеловек. Я не знал, что Он был евреем.

После каждого богослужения пастор спрашивал: «Кто хочет покаяться? Кто хочет обратиться к Богу?» Одна женщина спросила меня: «Мы же евреи, разве можно нам это делать?» Я ответил: «Не знаю».

В 1994 году моя жена захотела принять крещение. По-еврейски это называется принять твилу. За несколько месяцев до этого Бог сказал мне: «Илья, ты должен покаяться! Ты совершил много грехов. Ты грешник. Безгрешен во всем мире только Один – это Иисус Христос, Иешуа Ха Машиах». И я покаялся.

Жена приняла крещение в декабре 1994 года. Ей очень хотелось, чтобы мы приняли твилу вместе. Но я думал: «Я же еврей. Я не могу этого сделать».

Однажды ночью я проснулся. Как будто кто-то разбудил меня и сказал: «Илья, ты должен принять крещение!» Было темно, и никого другого в комнате не было. Я разбудил Любу и рассказал ей все. Она обрадовалась: «Это был Бог! Бог сказал тебе, что ты должен креститься!» Она снова уснула, но я не спал всю ночь. На следующий день я пошел к пастору и сказал ему, что готов принять твилу.

На 27 апреля 1995 года было назначено крещение. Я с нетерпением ждал этого дня и вместе с моей матерью, которой к тому времени было 95 лет, принял твилу. Это была большая радость.

Я всегда говорю: «27 апреля 1995 года – это мой настоящий день рождения».

В нашем доме в Кишиневе образовалась небольшая мессианская община. Один раз в неделю мы собирались в школе, а второй раз – у нас дома. С большой радостью могу сказать, что 35 евреев обратилось ко Христу. Это сделал Господь. Бог любит нас. Такими, какие мы есть. И Он радуется, когда хоть один еврей приходит к Нему.

Илья АЛЬТМАН

От редакции.

Сейчас он вместе с женой Любой живет в Потсдаме.