Моей матери
Хентовой
Фриде Ароновне
Посвящается

Здравствуй, мама! Уже на иврите
Напишу о родном и далеком,
Протяну неразрывные нити
Между мной и тобою и Богом.
     Расскажу, как пылают зарницы
     Над прекрасной и древней землею.
     Вытри, мама, глаза и ресницы
     И пушистую прядь над щекою.
Одному мне порой одиноко,
Правда, веры и мужества хватит.
Голос крови - не прихоти рока,
И не стоит судьбу виноватить.
     Запах горького, крепкого кофе,
     Как в приморских кафе на Кавказе,
     Величавый таинственный профиль
     На античной причудливой вазе.
У витрины солдат с автоматом
С популярным названием «Узи»,
Идиш вдруг чередуется с матом,
Столь знакомым по жизни в Союзе.
     Берег. Хайфа. Оплот Моисеев.
     Слух ласкают напевы прибоя...
     О вселенская участь евреев,
     Мудрецов, земледельцев, изгоев,
Размозженных в аду Холокоста
И распятых в кровавых погромах.
Но любовь - неизменная гостья -
Не ушла из еврейского дома.
     Наши предки, из чаши Господней
     Выпив горя до самого края,
     Завещали потомкам сегодня
     Уберечь государство Израиль.
Не страшны ни прибрежные бури,
Ни гроза на Голанских высотах,
С нами вместе и Пейсах, и Пурим,
И священная наша суббота.
     Жду ответа, до встречи, целую.
     Передай всем, кто помнит, приветы,
     Я пером лишь да скрипкой воюю,
     Как и все скрипачи и поэты.

Написал я письмо на иврите

Вывел бережно: «Хентовой Фриде»...
...Но пока с переводом на русский.